Ayranta
Ещё есть такое мнение, что счастье - это горение...
Терновое ожерелье
Автор: Ayranta
Категория: Слэш
Клэр Кассандра «Сумеречные охотники / Орудия смерти», Сумеречные охотники (кроссовер)
Основные персонажи: Александр (Алек) Гидеон Лайтвуд/Магнус Бейн
Рейтинг: R
Жанры: Фэнтези, Психология, Hurt/comfort, AU
Предупреждения: Нехронологическое повествование, UST
Размер: Миди
Статус: в процессе
Описание: Когда Валентин был остановлен, и члены Круга предстали перед Судом, жители Нижнего мира потребовали справедливости, хотя бы частичной.
Разозлённые члены Конклава не были против: желание наказать отступников туманило разум. Для членов Круга это почти стало приговором, вердикт был суров: дети членов Круга должны были поступить в услужение кому-то из нежити на год.
Магнус Бейн, выбирая, не колебался: щенок Маризы Лайтвуд не должен был достаться никому иному.

Пролог

Чёрный цвет был привычен и любим охотниками. Цвет одежд, цвет рун, чёрный успокаивал, дарил некую уверенность. Ту уверенность, которой так не хватало одному семнадцатилетнему парню. Темнота в комнате Алека была искусственной, но ему казалось, что зашторенные окна могли защитить от неизбежного. Глупая мысль, безусловно, по-детски наивная и не стоившая ничего, но позволявшая успокоиться. Не бежать.
Александр Лайтвуд был любимцем родителей, образцовым молодым охотником. Наверное, самым повёрнутым на правилах фриком, которого можно было найти, как, смеясь или презрительно щурясь, называли его сестра с братом. Алек не обижался, лишь возводил глаза к небу и фыркал: я могу быть кем угодно, но это не освобождает вас от работы, лентяи!
И знали ведь, паршивцы, что он всегда помогал, вытаскивал из переделок, за которые Конклав и рун лишал, и в Адамантовую Цитадель отправлял. Знали, что за всем этим фасадом правильного донельзя парня прятался парень, ясно видевший грань, где правила переходили в фанатизм.
Алек и правда видел это, а потому и понимал: то, что его ждало, было справедливым решением. Ангел, это был всего лишь год! Вот только почему-то от одной мысли о том, что на год его жизнь и жизнь какого-то мага будут связаны, по спине проходилась паническая дрожь. Алек не собирался сбегать, он действительно понимал, почему так важно было сохранять хрупкий мир с Нижним миром, чем могло обернуться самоуправство охотников. Если бы это знание ещё помогало справиться с тем ужасом, что накатывал, мешал дышать, лишал воли. Да, именно так себе это всё представлял Алек: противное чувство абсолютной беспомощности, принадлежности кому-то… чужой силы, бившей по венам.
Лайтвуд уже испытывал на своей шкуре, что такое – связать себя с кем-то. По сути это он уговорил Джейса, не дал ему выбора, хоть всё и могло закончиться плачевно. Плевать, Ангел, как же ему было плевать: страх гнал вперёд под аккомпанемент бивших о черепную коробку мыслей. Охотники никогда не были долгожителями, но Алеку почему-то казалось, что его жизнь должна была оборваться на восемнадцати. Он не собирался сбегать, вовсе нет, просто… пытался получить от жизни всё, что мог. Пока мог.
Но время было неумолимо, до Обряда оставался лишь месяц, а нервы начинали сдавать. Алек не любил утренние подъёмы, солнечный свет, начало нового дня, лишь подгоняли дни, лишали опоры. И порой ему нужно было время, чтобы выйти из комнаты в новый день.
Этот день был последним, когда Лайтвуд позволял себе расслабиться, побыть в тишине и темноте чуточку дольше, чем было нужно. До его восемнадцатилетия оставалась неделя, откладывать неизбежное и дальше казалось простой трусостью.
Закон есть закон. Нельзя просто так почти разрушить мир, а потом продолжить жить, будто ничего и не было. А для сохранения мира всегда нужны жертвы. Тогда, много лет назад, Нижний мир был достаточно милосерден, чтобы потребовать лишь год жизни.
Алек всё это прекрасно осознавал, понимал и принимал. Вот только страх никуда не уходил, с каждым днём пожирая его всё больше. И это бесило больше всего.
Стиснув зубы, Алек с шипением откинул одеяло, почти силком заставив себя опустить ступни на холодный пол. Хватит, баста. Сейчас ему нужно было встать, собраться, поговорить с Иззи и Джейсом, а после встретиться – впервые – со своим будущим… хозяином?!
Вдох-выдох. Этот план был хорошим. Нужно было всего лишь придерживаться его.

Глава 1. Обряд.

Магнус был… странным. Уж точно он совсем не походил на того величественного и ужасавшего Верховного мага Бруклина, которого нарисовал в своей голове Алек. По правде сказать, в начале он и вовсе принял своего будущего хозяина за очередного организатора, нанятого родителями: за прошедшие недели он уже так привык к вечно путавшимся под ногами незнакомцам, что просто среагировал по привычке. Да и кто в здравом уме мог бы предположить, что этому хрупкому азиату с разноцветными прядями было уже семь сотен лет?!
Алек… нет, Александр никогда раньше с Бейном не встречался, слышал только рассказы то тут, то там о его силе, несносном характере и всём таком. Слухи в Институте появлялись с завидным постоянством — обычно после визитов с очередным обновлением щитов вместе со счётом за выполненную работу. Воображение эти слухи щедро приукрашивало прочитанными в библиотеке историями, рисуя образ кого-то более… демонического. Уж во всяком случае, у мага должна быть метка! Так чего же вообще этот…
Внезапно появившийся перед глазами синий огонёк заставил, вздрогнув, всё же вернуться в реальность. И светившиеся озорным ехидством глаза Магнуса явно говорили, что пауза неприлично затянулась.
— Я, конечно, очень страшный и по утрам купаюсь в крови младенцев, но превращать тебя в прекраснейшую из статуй всё же не намерен, — очевидно, Бейна забавляло происходившее. Алек слышал, с охотниками тот редко заговаривал по своей воле. И вот теперь, мало того, что не превратил во что-то мяукавшее в воспитательных целях сразу, так ещё и готов потратить личное время! Быстро вытянувшись в аремейскую стойку, Лайтвуд упёрся взглядом куда-то за плечо Магнуса и понадеялся, что щёки пылали не так уж сильно. Подумаешь, небольшой локальный пожар.
— И всё же, как, однако, иронична наша жизнь, — пробормотал себе под нос Магнус. Если бы Алек не тратил все свои силы на то, чтобы не забиться в угол для самобичевания, он бы заметил как медленно и почти благоговейно к нему потянулись, точно он был хрупкой розой под стеклом. Но он продолжал пялиться в точку над чужим плечом, а потому прикосновение оказалось для него неожиданным. Конечно же, он позорно подпрыгнул. Конечно же, это вызвало тихий смех Бейна. Прикрыв глаза, Алек постарался успокоиться, дыша в том странном темпе, в котором его учил Ходж. Долгий вдох и два быстрых выдоха, вот так…
— Неужто я такой страшный? — голос Магнуса звучал завораживающе, да и не было в нём ни капли насмешки, лишь тепло мягкой улыбки. Невольно приоткрыв один глаз (в который раз уже нужно было благодарить Разиэля за то, что Джейс с Изабель никогда не узнают об этом?!), Алек замер в совершенно нелепой позе. Бейн, словно только того и ждал, подмигнул ему. — Не волнуйся, Белль, Чудовище тебя не тронет.
Где-то позади Радж уронил себе на ногу какой-то ящик и разразился бранью, напрочь испортив момент. Алек почти видел это: как Магнус закрылся и превратился как раз в того самого мага из детских страшилок, которого себе нафантазировал. Крупно вздрогнув, Бейн отступил на шаг назад. Улыбка постепенно сменилась холодной задумчивостью, а глаза опасно сузились, почти как у кошки. Даже голос у него немного изменился: исчезла мягкая хрипотца, пропали смешинки.
— Ещё увидимся, — бросил тот напоследок, очевидно, вспомнив о своих собственных делах. Ну или не вспомнив: Алек искренне сочувствовал Раджу, к которому танцующей походкой направился Магнус. Почти, мешало закипевшее внутри сожаление.
***

Время — не та величина, которой можно с лёгкостью разбрасываться. Ускользнув из пальцев проворнее, чем пресловутый песок, оно тянуло за собой, не давало опомниться, остановиться и, помотав головой, понять происходившее. Иногда Алек, забывшись, даже немного завидовал бессмертью магов — по крайней мере, недостатка этой ценности они не чувствовали, — но быстро себя одёргивал, разочарованно поджимал перед самим собой губы. Почти сразу мысли перескакивали на то, как маги ощущали движение времени, и собственная оплошность забывалась.
Последнюю неделю перед ритуалом он часто так сбивался, почти замирал во времени, почти тонул в неприятной холодной пустоте. Время то замедлялось, то ускоряло свой бег до немыслимых скоростей; то его ход можно было отследить по секундам, а то запросто терялись часы.
Справедливости ради, нельзя было во всём винить одного Алека: с подготовкой к ритуалу все как с ума посходили. Возможно, будь он не первым, не самым старшим из всех, Ритуал никого бы и не напугал. Возможно, не укажи на Лайтвудов взбешённый донельзя Верховный маг Бруклина, не поднималась бы паника столь удушливой волной. Возможно, если бы они виделись чаще чем два раза за вечность… Быстро мотнув головой, Александр предпочёл вернуться в реальность, где швея подгоняла костюм в последний раз. И понадеялся, что не покраснел.
Где-то позади тяжко вздыхал от скуки Джейс, Изабель в кои-то веки мирно щебетала с матерью о последних приготовлениях… никому не было совершенно никакого дела до того, что сердце Алека забилось немного быстрее, чем обычно, а дыхание стало чаще. Да и ему самому следовало поменьше думать об удивительных глазах Бейна и сосредоточиться на более насущных вопросах.
Вот только получалось не слишком-то хорошо. От скуки хотелось выть, а мысли как-то незаметно сползали в какую-то туманную, расслаблявшую пустоту, где не нужно было нервничать, а ответственность не сдавливала плечи неподъёмным грузом.
Осторожно поведя плечами, чтобы не мешать швее, Алек сосредоточил своё внимание на огромном зеркале напротив.
И почему Изз так нравится со мной возиться, ак с куклой? Хотя в одежде она точно разбирается — как она там говорила? «галстук подходит к глазам»? Я ведь, и правда, выгляжу немного иначе, хоть и не совсем понимаю, что изменилось… хотя, наверное, стоило спросить мистера Бейна, ему же завтра это всё разглядывать придётся… — несильный укол иглой вновь выдернул Алека в реальность, но смущение отчего-то не вернулось. В конце концов, ему просто было любопытно, хотелось сделать сосуществование с магом приемлемым! Он и думать-то о Магнусе начал лишь потому, что вопросов с каждым днём становилось всё больше, а ответы мог дать лишь сам Верховный маг…
Последняя неделя выдалась по-настоящему адской, так что пересечься больше им с Магнусом не случилось. Даже вещи свои Алек транспортировал в свой новый дом под надзором воздушной Тессы Грей и проживавшего вместе с магом Председателя Мяо, пушистого комка умиления. И не то, чтобы после старины Чёрча кошки пугали охотника до дрожи, но лёгкое разочарование он определённо испытал. Хотя бы потому, что минут десять нерешительно протоптался на площадке, сам не зная почему.
— Ну, наконец-то! — слегка вздрогнув, Алек вновь вернулся в реальность. Джейс, победно кряхтя, стаскивал с себя церемониальные одежды, а Изабель что-то быстро набирала на своём планшете, очевидно, заказав обед. Тихонько откашлявшись, Алек провёл по пересохшим губам языком. Швея уже отошла, так что ничто не мешало ему вернуться к простым смертным. Что он и сделал, старательно отведя взгляд в сторону от быстро раздевавшегося парабатая.
Сейчас им с Джейсом следовало плотно пообедать, а Алеку — проверить силу собственной воли. Ритуал связи был достаточно древним, чтобы иметь свои ограничения, ему ещё повезло, в какой-то мере: никаких дополнительных жертв и крови предусмотрено не было. Всего-то провести сутки без сна и еды. Для сумеречного охотника — сущие мелочи.
Это, впрочем, не мешало Алеку тихо ненавидеть своих родственников, собиравшихся нажраться у него под носом чисто из вредности. Ну пусть, главное, чтоб не отравились. Сейчас Алека намного больше заботило собственное сердце, чей стук набатом стал отдаваться в ушах.
***

Зала, где проходил ритуал, была полупуста. Члены Круга, Безмолвный брат, трое магов и те, кому ещё только предстояло пройти ритуал. Сам Алек не помнил, как оказался здесь. Не помнил, как выпил из глубокого кубка что-то приторно сладкое, что поил его сам Магнус, начав сплетать вязь из странных, непонятных слов. Мы сли в голове быстро запутались, а сознание начало ускользать.
Алек не замечал красоты зала, пусть всё вокруг и засияло внутренним светом, не замечал бледности родителей, не ощущал нервозности Джейса. Внимание на себя перетягивало набатом забившееся в ушах сердце, а мысли, разбежавшись испуганными букашками, никак не желали собираться вновь.
Они с Магнусом стояли в центре ярко расчерченного круга, ладони мага ощущались, казалось, сразу везде: тот мягко поглаживал волосы, но крепко придерживал за локти; дотрагивался до шеи, но чертил замысловатые руны на спине и груди. В какой-то момент они, готовые, разом вспыхнули, обдав Алека неведанным раньше жаром. С губ сорвался потерянный вздох, а колени почти подкосились. В панике он встретился взглядом с магом. И тут же замер, наконец, и впрямь почувствовав себя околдованным.
Кошачьи глаза напротив вспыхнули каким-то неестественным пламенем, но отчего-то это не пугало. Алек с ощутимым трудом сглотнул, почувствовав, что собственное сердце начинает колотиться с удвоенной силой.
Тихий шёпот заклинаний оказался почти интимным, обволакивал, дарил покой. Вопреки ожиданиям Алека, его воспоминаниям, этот ритуал вовсе не пытался его прикончить, не подавлял волю, не принуждал… ни к чему. Он лишь туманил разум, уговаривал не думать, отпустить себя. Не решать.
К губам вновь прижали кубок. Послушно приоткрыв рот, Алек сделал небольшой глоток. Горло порядочно разодрало, должно быть, поэтому вкус изменился, став горьковатым. Магнус чуть заметно кивнул и отстранился достаточно, чтобы можно было сделать несколько странных пассов руками.
С кончиков пальцев летели голубоватые искры. Они носились вокруг, постоянно ускорялись. Алек заторможено отметил, что смотреть сквозь этот водоворот ему было очень трудно. Капризно вздохнув, он чуть надул губы и перевёл взгляд на Безмолвного Брата, так и не двинувшегося с места. Как будто бы это он был во всё виноват. Впрочем, может, так и было: голова восхитительно кружилась, весь мир вокруг кружился. Недвижным оставался лишь Брат.
Чьи-то пальцы нежно дотронулись до подбородка, привлекая внимание. Ладонь легла на правое плечо, чуть нажала — немой призыв опуститься на колени.
Слабо улыбнувшись, Алек медленно стёк на пол. Кошачьи глаза смотрели одобрительно, они сияли, подбадривали, дарили покой. В голове царила восхитительная пустота, кожа горела пожаром, а с губ, в такт чужому дыханию, срывались вздохи. Если бы не ладонь, оказавшаяся на затылке, он вряд ли удержался бы — прижался бы, замурлыкал, как очень хотелось. Вплёл бы себя в того, кто уже стал для него целым миром. Но ладонь в волосах не разрешала.
Нежные поглаживания пришли как-то незаметно, Алек не помнил уже, но это и не было важным — где, что, когда… Важными были только сиявшие глаза.
Кубок прижался к губам в последний раз, ещё один глоток совершенно безвкусной жидкости, ничего больше. Медленно, заторможено облизнув губы, Алек всё же потянулся вперёд, ближе к… мысли путались, думать становилось всё труднее, но привычка была упрямее чар. Тот, кто стоял рядом, обладатель удивительных глаз и нежных рук, медленно опустился на пол и сам, обхватив ладонями его лицо. В месте прикосновения кожа пылала, но жар не был больным, напротив, ничего более приятного Алек не испытывал никогда. Невольно потянувшись за прикосновением, он полностью забылся, растворился в ощущениях, которых было слишком много.
Потом были руки, нежные ладони оглаживали шею. Носом он уткнулся в чужое плечо, с губ начали срываться какие-то странные, незнакомые звуки. Те, что набатом били в ушах. Ладони на шее одобрительно сжимались, чужое сердце начало биться в унисон с его.
Внезапно время замерло, образовав вакуум. А потом, также резко, разбилось на тысячи осколков. Алек ощутил это очень остро: будто внезапно оказался в ледяной воде.
Паника накрывала с головой, он не понимал, что происходило, что произошло даже, как он оказался… рванув невольно назад, он негромко вскрикнул, попытался подняться, но тело не слушалось, налитое свинцом. Дрожь всё усиливалась, от ужаса дышать не получалось, а сознание, вдруг ставшее кристально чистым, билось в агонии.
— Александр, Александр! — паника пропала также резко, как и появилась. От резких перемен желудок скрутило болезненными спазмами.
Прохладная ладонь появилась из ниоткуда, закрыв ему глаза. К уху прижались чьи-то губы. Тот же, кто позвал его по имени, продолжил говорить, успокаивая:
— Я здесь, я рядом, всё хорошо. Это просто слишком для тебя, сейчас всё пройдёт, всё пройдёт…
Дыхание начало выравниваться, пусть и приходилось почти вбивать в себя воздух силой. Постепенно возвращалась память, с ней приходило и осознание. Алек никогда не задумывался, какое же это было мерзкое чувство. Никогда ещё ему не хотелось так сильно запереться в ванной и сдирать с себя кожу, даже когда понял, что Джейс для него…
По краю сознания прошлось лёгкое сочувствие. Чувство походило на лёгкую щекотку, ускользало, но было столь чётким… Алек резко дёрнулся из рук, высоко взвизгнув.
Грустные глаза напротив больше не были кошачьими — обычные человеческие глаза. Такие понимавшие… знавшие. Алек с трудом сглотнул, его снова затошнило.
Волна лёгкой грусти вынудила почти заскулить. Почему никто про это не говорил? Почему ни один грёбанный человек — вампир, оборотень, да даже этот маг! — никто не сказал ни слова о том, что в действительности представлял собой ритуал. На глаза навернулись злые детские слёзы, но сдерживаться Алек не намеревался. Он всегда поступал правильно, всегда старался, чтобы другим рядом было хорошо. Вот только почему ни одного грёбанного раза никто не мог просто помочь ему самому?!
То, что так громко, с подвываниями и тихим иканием рыдал именно он, Алек понял лишь тогда, когда плечи обвили ладони его хозяина. Что-то внутри подсказывало: вырваться не получилось бы, накатившая в самом начале свинцовая слабость в два счёта скрутила бы его вновь.
Плечи безнадёжно опустились, Алек чувствовал себя обессиленным. Прижавшись теснее лбом к чужой шее, он почувствовал пульс. Тот самый, что набатом бил в ушах ещё совсем недавно. Странным образом, это успокоило, позволив, наконец, скользнуть в спасительную темноту.

Глава 2. Утренний маг и его кот.

— Мяо, пушистый ты засранец, я же всё равно тебя найду! — громкие истеричные вопли Верховного мага Бруклина с утра пораньше бодрили не хуже кофе. Алек их недолгое совместное проживание так и не понял, как чарующий голос, наполненный магической хрипотцой мог превращаться в это. Оставалось лишь обречённо вздыхать и подниматься, чтобы успеть приготовить завтрак Магнусу. Алек всегда следовал своему распорядку в точности, чем выводил из себя брата с сестрой.
В соседней комнате что-то упало, раздался победный вопль, и ежедневный ритуал пробуждения можно было считать завершённым. Тихо простонав, Алек натянул одеяло на голову и мысленно попросил прощения у всех кофеен, которые сейчас собирался грабить Бейн.
Ещё в первое своё утро, увидев вопиющую наглость Магнуса, который просто из воздуха доставал всё, что желал, Алек прочёл ему целую лекцию о том, почему мелкое воровство (хотя какое уж мелкое, в таких-то масштабах) ничем не отличалось от крупного. И, не отреагировав ни на жалобную мордочку Мяо, ни самого Магнуса (Разиэль, после Изабель с Джейсом это даже не впечатляло), сказал, что сам будет разбираться с нуждами мага. Почему тот внезапно превратился в хихикавшую школьницу, Алек так и не понял, но и не заострял внимание. Как и на том, что, вообще-то, маг мог по щелчку пальцев заставить его молить о прощении за подобную дерзость.
Вообще, Магнус ни разу, по сути, не испробовал свою власть, лишь в самом начале, когда заставил очнувшегося после ритуала Алека успокоиться. Приятный туман в голове тогда помог унять безобразную истерику, собраться и отправиться в портал, чтобы проспать до середины следующего дня. И, учитывая то, что Бейн с собственным котом был не в состоянии справиться, то что уж говорить про Александра, который был раз в десять больше и… ну, милее. Потому очень трудно было даже представить, что это именно Магнус годы назад вынудил Конклав пойти на новое соглашение; что именно Магнус, жёстко рыча, пообещал, что «щенок» Лайтвудов достанется именно ему.
Мягкое поглаживание по голове возвращало в реальность довольно эффективно. И, уж точно, желание подняться и встретить новый день поднималось в разы. Сонно приоткрыв один глаз, Алек сосредоточился на мягкой улыбке Бейна и аромате горячего кофе. Довольно потянувшись, он всё же протянул руку к стаканчику.
— Это всё равно неправильно, — хриплый шёпот был встречен тихим и необидным смехом. Казалось, Магнус считал, что Мяо просто раздвоился и теперь у него жило два наглых кота.
Кофе оказался каким-то сладко-солёным и почти хрустящим, но к этому Алек тоже почти привык. В конце концов, это не было странноватым отпуском, сумеречный мир никуда не делся, как и его законы. Так что кофе можно было и перетерпеть.
Украдкой поглядывая на Магнуса, который никуда не собирался уходить и лишь с улыбкой наблюдал за смущавшимся парнем. Сразу вспоминался первый их серьёзный разговор, Если, конечно, это вообще можно было назвать «разговором».
Алек тогда едва очнулся в постели мага и совсем не понимал, где находился. Сердце билось где-то в горле, перед глазами плыло, но приятный туман в голове никуда не делся, посылал странно приятную дрожь по всему телу. Прикрыв глаза, Алек постарался сосредоточиться на чём-то реальным, за что можно было бы зацепиться. Нежные прикосновения к макушке подходили идеально.
Один долгий вдох, пальцы перебирали короткие пряди. Два быстрых выдоха, лёгкий массаж головы.
Медленно, почти по капле, слабость уходила, возвращая сознание, вместе с которым пришло и осознание: Алек удобно устроился головой на чьих-то коленях. И не то, чтобы раньше такого не происходило, просто… Щёки мгновенно вспыхнули. Слабые попытки подняться были проигнорированы, голос Магнуса, почти такой же тихий, как его дыхание, предупредил:
— Нам некуда спешить, второй виток твоего магического похмелья может и подождать, правда? — Алеку хотелось рассмеяться, пусть и немного истерически, подняться рывком, но слабость никуда не делась, даже туман толком не рассеялся. Состояние было настолько непривычным, что сбивало с толку, почти душило: обычно хватало начертить руну, чтобы почувствовать себя лучше; в иных случаях он уже просто не осознавал реальность. Где-то вдалеке маячили старые воспоминания об ангине, с которой Алек умудрился проваляться почти месяц, ещё до принятия рун. К слову, тогда было хуже.
— Я бы, конечно, подождал, но блондинка своими истериками меня вынудила передумать. Как ты его вообще терпишь? — Алек тихонько замычал. Возможно, он немного переоценил себя и всё ещё бредил. Слова Магнуса в голове никак не желали складываться в цельную картину. Мгновение тишины и тихий вздох тоже ничего не прояснили. Но тихое продолжение с нотками вины помогло. — Твой парабатай переживает.
Сердце пропустило удар, но Магнус не продолжал. Тишину вновь разбавляло лишь едва слышимое дыхание. Алек приоткрыл глаза. Как раз для того, чтобы увидеть замершего в дверном проёме котёнка. Оказалось, бездумно смотреть на кошачьи игры было даже приятно.
— Наверное, тебе полжизни говорили, как злой и страшный Магнус Бейн затащит тебя в своё логово и будет вынуждать делать противные Ангелу поступки… — Алек даже вздрогнул, повернул немного голову. Хотел было возмутиться, ответить как-то, но от одного желания подкатила тошнота.
— Нет-нет, Александр, не напрягайся, — Бейн расстроенно вздохнул. — Я лишь хотел тебя уверить, что бояться нечего. Не тебе.
— Вся суть ритуала заключается не столько в подчинении, сколько в связи, — ладонь в волосах задумчиво замерла. Алек недовольно подался назад. В том, чтобы ощущать себя больным, были свои плюсы, он помнил.
— Мы с тобой теперь неразлучны, мой дорогой Александр, — тихий смешок отдался странным теплом в груди. — Тебе, конечно, будет хуже, но и мне придётся несладко. Поэтому, твоя самая главная обязанность — быть рядом.
Неожиданно рука в волосах резко напряглась, натягивая пряди, привлекая внимание. Нежный, заботливый тон резко сменился серьёзным, обеспокоенным. Это вынуждало напрячься, сосредоточиться — в любом своём состоянии Алек был сумеречным охотником. И сейчас его инстинкты практически завопили.
— Запомни, сутки без меня ты ещё продержишься, но потом не поможет ни одна из ваших ангельских рун. Ты будешь чувствовать слабость, беспокойство начнёт перетекать в панику. С каждым новым часом тебя будет скручивать боль. К концу второго дня придёт лихорадка. Часов через семьдесят ты не сможешь дышать, — Алек резко развернулся, столкнувшись с серьёзным взглядом. — Если что-то случится, если я не смогу быть рядом, не медли ни минуты, свяжись с Катариной Лосс или Тессой Грей.
Взгляд Магнуса становился всё тяжелее и тяжелее, пока, наконец, у Алека не получилось неловко кивнуть. Только после он понял, что не дышал до этого, что каждое сказанное слово выжигалось под веками. Хотелось спросить, что это была за магия, но силы резко кончились вместе с тем, как расслабился и повеселел Бейн.
— Хотя знаешь, если уж кто и будет страдать, так это я: твой гардероб ужасен! Как ты можешь прятаться за столь ужасными тряпками? Уверен, однажды это сведёт меня в могилу.
Алек тогда попытался что-то возразить, но сознание просто выключилось.
Уже потом, через пару дней, он понял, что Магнус не шутил: хуже него на одежду Алека реагировала только Изабель. Впрочем, тактика игнорирования страдальческих вздохов никогда его не подводила, так что…
Тогда это немного расстроило, немного разозлило. Сейчас Алек почти ничего такого не замечал, но благодарить тут нужно было скорее собственные нервы, чем старания Магнуса вести себя прилично. Кроме того, Алек знал, что за всеми этими вздохами и неодобрением не стояло толком ничего: Магнус просто не мог и минуты прожить без своих ужимок. И блёсток, конечно же, куда ж без них.
Откашлявшись, Алек неловко поднялся, пробормотав слова благодарности себе под нос. Щёки обжигал румянец, стук сердца отдавался в ушах… благодарность по большей части касалась того, что Магнус его состояние проигнорировал.
Добравшись до зеркала, Алек, уже немного успокоившись, задумчиво почесал тёмный контур обвившего шею терновника, пальцами оглаживая рваные линии. Впервые заметив на себе это украшение, он невольно вздрогнул, поморщился — столь яркая демонстрация принадлежности вызвала внутри гнев; он и подумать не мог, как много в душе скопилось неприятия, что оно вообще было.
Попытка дотронуться в первый раз обернулась слепящей болью: терновник был намного живее, чем Алеку того хотелось. Он был не просто ярким напоминанием о ритуале, но, казалось, считывал мысли, не допускал даже тени злости в сторону Магнуса. Никаких тебе пряников, один только кнут.
Больше этот ошейник пока не досаждал, хоть Алек и злился, бывало на мага. Странности да и только, но задумываться не хотелось. Он и не думал, и без того проблем хватало.
Быстро привести себя в порядок в доме Бейна никогда не получалось: в Институте он пулей пролетал душ, здесь же возился непозволительно долго. Возможно, дело было в том, что тренировался Алек теперь сам для себя, а может…
Невольно поймав собственный растерянный взгляд в зеркале, он замер в нелепой позе, прекратив вытирать волосы большим жёлтым полотенцем.
Где-то в гостинной что-то со звоном разбилось, послышались тихие ругательства. Алек, вздохнув, заскрипел зубами. Нет, пожалуй, некоторые его чувства магу всё же стоило знать.
***

Алек представлял себе это иначе. Много раз он задумывался о том, что его ждало после Ритуала, представлял в пугавших красках. После мимолётной встречи с Магнусом, его мысли никуда не делись, даже не изменились значительно: он всегда думал о чём-то… сложном; о том, что не могло бы ему понравиться.
Когда-то в детстве Ходж с весельем в глазах говорил: не плачь, пока не станет больно. Теперь Алек понимал, как прав был его учитель, но тогда… Конечно, не помогали и россказни, шепотки за спиной, один другого страшнее. Если бы хоть кто-то, обратившись к нему, сказал «этот страшный маг ведёт себя хуже твоих братьев с сестрой, так что твоя работа няньки никуда не денется», это помогло бы. определённо.
Магнус говорил, что разлучаться им теперь нежелательно, так что их распорядки дня пришлось соединить: утром Алек был предоставлен сам себе, готовил завтрак, тренировался, читал. Около часа дня Магнус наконец заканчивал прихорашиваться и начинал крутиться рядом, пытаясь найти общий язык. Получалось неплохо, время летело незаметно.
Клиентов было немного: всего два или три человека — примитивных — со своими меркантильными вопросами. Алек не особенно вникал, просто помогал Магнусу в его ритуалах. Иногда приходилось смущённо отворачиваться — кое-что из их рабочей рутины Конклаву точно не следовало знать.
Пару раз приходилось мотаться по городу — собирать ингредиенты или совершать ритуалы на месте. Алек сам не понимал, как так вышло, но за последние две недели он узнал город, понял его душу лучше, чем за всю жизнь до этого. Не самое приятное, казалось бы, открытие, но смотреть на Магнуса, пока тот любовался закатом, было всё же приятно.
Вечером Алек обычно заказывал пиццу (ну, или молча буравил Магнуса полвечера мрачным взглядом, если тот всё же крал, не дождавшись курьера), они устраивались на диване и смотрели какую-то чепуху. Бейн утверждал, что ему не хватит года, чтобы восполнить пробелы в образовании. Алек не жаловался: пока что ему не довелось побывать ни на одной из знаменитых вечеринок, так что вечера за теликом вносили лишь больше уюта. И рутины, да. Не то, чтобы Алек жаловался.
В Институте спокойных дней было крайне мало, почти постоянно что-то случалось, куда-то нужно было идти, кого-то разнимать или же спасать. Бесконечные патрули раньше взрывали Алеку мозг, но теперь он с ужасом осознавал, что попросту не мог вот так спокойно сидеть и ничего не делать. Затеять уборку пока что не позволяла совесть, подставлять Магнуса слежкой за ним не позволял тёплый клубок в груди, заставлявший каждый раз глупо улыбаться при разговоре.
Алек старался не думать об этом, быстро направлял свои мысли на что-то другое. Что-то, что не заставляло его щёки пылать. Рутина, да…
В начале было интересно, Алек всё ещё опасался… чего-то, потому постоянно дёргался, когда делал что-то не так, но постепенно нервозность ушла, даже получилось пару дней провести в покое. Сейчас-то он почти ждал, когда произойдёт хоть что-то. Иногда в голове даже появлялись соблазнительные мысли: подговорить одного из демонов Магнуса совершить какую-нибудь незначительную пакость. Воспитание сумеречного охотника пока что побеждало. К сожалению.
***

— Алек, сегодня у нас только один клиент, не против сходить в кино? Знаю, ты не фанат летних блокбастеров, но у них определённо есть свой шарм… — Магнус рассеянно дотронулся до обтянутого футболкой плеча и даже не закатил привычно глаза, выражая неодобрение. Инстинкты Алека мгновенно заставили его напрячься. Не слишком заметно, но ощутимо. Может, Бейн просто хотел устроить себе выходной, может, этот клиент требовал какой-то нудной и кропотливой работы, но что-то подсказывало: стоило захватить ангельские клинки и начертить парочку рун.
Быстро и чётко, «по-военному», Алек кивнул и вытянулся в струну, сложив руки за спиной. Подбородок выдавался вперёд, сосредоточенный взгляд едва не пригвождал Магнуса к месту. И, глядя на мгновенно скривившееся лицо, Алек почти жалел, что не сдержался. Почти.
Стандартная форма Охотника Магнуса не впечатлила, но тот со смиренным вздохом подошёл к нему и расправил складочки на футболке.
— Конечно, вся эта мрачная тема прекрасно оттеняет твои прекрасные черты… — с притворным сожалением Бейн покачал головой. — Но всё же мне следовало протащить пункт про стиль.
Алек невольно хмыкнул, покачав головой. Поначалу от таких заявлений он не смущался даже — они звучали набатом в голове и потом кусали обидой. По большей части ему было плевать, что надевать, но мнение некоторых… значительным плюсом Джейса была полная невнимательность к чужой одежде. Иногда казалось, его мог привлечь хоть хот-дог, хоть бомж, разгуливавший по улицам. Первое время Алеку казалось, что привлечь Магнуса может только снеговик из блёсток. К счастью, это смутное подозрение быстро развеялось, хоть в чём-то бытовуха помогала.
— Но, Александр, не пугай моего клиента своими ножами: простые смертные обычно плохо на них реагируют. Хватит и этого твоего грозного взгляда, чтобы он покаялся во всех своих грехах и ушёл в монастырь, — Магнус вздохнул и потрепал его по щеке. — Ну же, включи своё обаяние, ты же прекрасен, как свет!
На закатанные глаза и скептичное сопение он предпочёл не обращать никакого внимания, будто бы знал, что вечер испортить не могло ничто. Алеку же казалось, что этого клиента не стоило пускать на порог. Оказалось, правы были оба.
***

Пришедший мужчина был невысокого роста и неопределённого возраста. Сдержанно кивнув, он быстро устроился на диване в гостиной, его явно что-то тревожило: клиент постоянно ёрзал и нервно оглядывался. Его костюм был мятым и пыльным, но, Алек заметил, даже на входе он держался за ручку двери через платок.
— Ваша проблема усугубилась? — Магнус, нахмурившись, сложил ладони в замок, обхватив правое колено. Дождавшись нервного кивка, он неторопливо продолжил. — Расскажете подробнее, чем вам всё же досаждает гнездо вампиров, которых вы же и прикормили?

Глава 3. Чёрная лилия


Клиенты у Магнуса были своеобразными. Замечал он того или нет, но каждый, кто встретился Алеку, был личностью весьма запоминавшейся. Яркие, всегда своеобразные: такие, что каждого можно было узнать потом. Наверное, эпатажный маг и не мог привлекать иную клиентуру, а может, рядом с Магнусом просто невозможно было остаться однотипной серой мышкой, кто ж его знал.
Нынешний клиент – по иронии судьбы – от прочих не отличался. Этот был до невозможности нервным и стеснительным. Каждое слово по делу приходилось вытаскивать чуть ли не клещами, а продираться сквозь почти непрерывный поток полуизвинений-полуоправданий с каждой секундой хотелось всё меньше. Даже Алеку, который пережил первые пьянки Иззи и Джейса. Что уж говорить о Магнусе, у которого, наверное, таких друзей было намного больше.
- Я принесу кофе! – заметив подрагивавшее веко Бейна, Алек поспешил сбежать на кухню, чтобы не участвовать в смертоубийстве. Его опыт, может, и не был обширным, но он уже успел заметить: клиенты Магнуса раздражали всегда, просили не того, чего нужно, умалчивали жизненно важное и вообще стремились всячески выбесить Бейна. Но даже Роберт Лайтвуд вызывал меньше злости, а ведь его Магнус как-то раз превратил на пару часов в жабу. Довольно важную и напыщенную, осуждающе замершую в коридоре. Сейчас, как Алек боялся, жабой могло не ограничиться. А он вроде как был Охотником. Но этот парень, и правда, достал уже…
Впрочем, через полчаса, выпив чашки три кофе и уничтожив месячный запас печенья, Кевин (который только сейчас догадался представиться Алеку) превратился во вполне терпимую личность. И даже заикание куда-то делось.
- Вампиры – вполне хорошие охранники, мой босс ещё никогда не был так защищён, - смущённо высморкавшись, он подслеповато заморгал. – И у нас не было никаких проблем, в разборках мафии хорошие люди участвуют редко, а свидетелей вообще не бывает никогда.
Алек мог бы поспорить, но вместо этого просто отпил почти остывший кофе. Какой, однако, интересный персонаж этот Кевин…
- Н-но две недели назад они как с цепи сорвались! – горестно всплеснув руками, недо-мафиози вгрызся в очередное печенье. – Они как сонные мухи ползают в-все и совершенно не слушаются! Загрызли уже двоих наших па-партнёров, кто к ним ни сунется – на всех рррычат.
Магнус, до этого сочувствующе кивавший, замер, наклонил голову к плечу. Очевидно, ему эта ситуация о чём-то говорила. Алек не был таким уж знатоком вампиров, чтобы влезать.
- И к ним никто не приходил? Сами они никуда не исчезали? Может, не на долго, час-два, больше времени и не нужно, - Кевин, нервно сглотнувший под внезапно изменившимся взглядом, неопределённо дёрнул плечами, но промолчал. Магнус опасно сощурился. – Я – не ваш босс, голову отрывать, так уж и быть, не собираюсь. Но пока вы не начнёте говорить, ваша проблема останется исключительно вашей.
- Несколько недель назад они начали исчезать. Не больше троих за раз, не больше чем на час. Кого бы ни послал за ними – возвращаются блаженными, как под кайфом.
Алек невольно подался вперёд. Здесь помочь мог и он. Привычное ощущение уверенности в своих силах на пару секунд вернуло в Институт.
- На телах есть проколы? – Кевин, вздрогнув, подпрыгнул, кажется, только теперь действительно рассмотрев Алека. Вместе с ним голову повернул и Магнус. Его кошачий взгляд светился каким-то ехидным любопытством, странным озорством. Ощущение паники нахлынуло мгновенно, сердце забилось где-то в горле, а щёки окрасились лёгким румянцем. Чтобы не опустить голову и не залепетать, потребовалась вся сила руны Выдержки. – Когда они возвращались, вы проверили их? На телах должны были остаться следы укусов.
Голос Алека не дрожал, но намертво сцепившиеся ладони почти побелели. Он знал, о чём спрашивал, знал, что происходило со стаей, решившей подзаработать на делах с мафией. Но всё равно влез в работу Магнуса и, наверняка, выставил себя полным идиотом. Профессиональное умение.
Терновник на шее не обжигал, но Алек и не думал, что Магнус стал бы его наказывать. Нет, он просто прямо сейчас разочаровывался и начинал понимать, что Охотника лучше бы держать от своих дел подальше. Обида и злость на самого себя топили, поднимали из глубин давно забытое чувство чёрной беспомощности. Быстрый, но глубокий вздох и быстро закушенная изнутри губа для сосредоточения на уплывавшей реальности. Ну нет, всё изменилось, уже давно изменилось.
Зло выдохнув, Алек заскрежетал зубами. Он продолжал сверлить Кевина взглядом
- Вы хотя бы выяснили, куда ваши ребята сбегают? Жучки? Камеры? Что угодно…
- Поиск нужного места увеличит счёт на десять процентов, если больше вам нечего нам сказать, увидимся в полночь у вашего… офиса. И попейте ромашковый сбор, удивительная вещь, так успокаивает! – Магнус понимающе улыбнулся клиенту и, пожав руку, почти подтолкнул к двери.
Закрыв за Кевином дверь, он развернулся к Алеку и, хитро улыбнувшись, оказался рядом, буквально закинул ему за шею руку и едва ли не повис.
- Ой, мой Александр, я и не знал, что ты можешь быть настолько убедительным. Как у вас в Институте может твориться такой бардак с таким требовательным командиром?! – голос постепенно превращался в настоящее мурчание. Алек поражённо выдохнул, изучая вертикальные зрачки напротив. Только сейчас он заметил, что почти не дышал, почувствовал резкую боль в груди. Непосредственность Магнуса в очередной раз выбила из колеи, но это и требовалось. И очевидно это было даже Мяо.
Слегка кивнув себе, Магнус на мгновение прикрыл глаза, а после, быстро отстранившись, прошёл на кухню.
- Знаешь, это всё же удивительно, ты также чувствуешь блонди, когда он кипятится? – загремел холодильник, жалобное мяуканье появилось тут же, будто котёнок просто материализовался рядом с открывшейся дверцей.
- Я… я не хотел влезать, - Алек подошёл ближе, чтобы Мяо не смог выпросить лишнюю порцию. Перехватив пушистую тушку, он кривовато улыбнулся. – Просто нашло что-то. Прости.
- Да нет, так мы провозились намного меньше, чем могли, - Магнус погладил кота между ушками и мягко дотронулся до открытого предплечья. – Так он бы ещё часа три ныл, а я – не Катарина, жалобы слушать не нанимался.
Мяо мягко спрыгнул на пол и величественно удалился куда-то в глубь квартиры. Магнус отходить не спешил.
- Ты часто думаешь о…
- НЕТ! – Алека немного трясло. Допустить, чтобы Магнус договорил, он не мог, не желал слушать эту мерзость, никогда, даже думать не должен был! Хватка на руке усилилась, так что пришлось всё же стиснуть зубы и успокоиться. – Нет, это просто… накатывает иногда.
Недоверчивый взгляд кошачьих глаз Алек мог понять: поймай он Иззи на чём-то похожем, равнодушным бы не остался. Да, именно так. Вместе с этой мыслью волнение как отрезало. Реакция Магнуса стала понятной, алгоритм оказался простым и ясным: успокоить и сказать как можно больше до того, как горло опять перехватит.
- После того, как появился Джейс, я ни разу всерьёз не думал о том, чтобы… ну, знаешь, - неопределённо махнув рукой, Алек вздохнул. Заговорил быстрее, чтобы дать понять, убедить… – До этого, бывало, на стенку лез. Я только однажды, случайно, потом думал много…
Алек заговорил громче, откуда-то появились нервные, рваные движения руками и странная дрожь, контролировать которую не выходило вовсе. Зарождение истерики предотвратил Магнус. И справиться с резко подскочившим пульсом не помогли никакие мысли о том, что тот просто хотел избавиться от головной боли.
Совершенно пропустив момент, когда сильные руки притянули его к себе, Алек удивлённо задохнулся, уткнувшись носом в плечо Магнуса. А тот просто мягко накрыл ладонью затылок и тихо зашептал:
- Всё хорошо, Александр, всё хорошо. У всех бывают плохие дни, это просто твой, - Алек сдавленно сглотнул, почти почувствовав чужое дыхание у виска. – Сейчас мы доберёмся до дивана, посмотрим какой-нибудь тупой фильм ужасов, а потом я отлучусь поставить ловушку и сразу вернусь.
Алек слабо дёрнулся в протесте, но хватка Магнуса неожиданно усилилась.
- А ты позвонишь наконец в Институт и пообщаешься со своей блондинкой, обещаю, ревновать не буду.
Быстро отстранившись, Магнус отправился ставить фильм, оставив Алека с фантомным ощущением поцелуя на виске.
В принципе, всё так и вышло. Брать эмоционально скомпрометированного (да, Алек многое теперь знал) охотника с собой он бы тоже не стал.
Почти обречённо вздохнув, он потянулся к телефону. В последний раз он звонил пару дней назад. Ну, может, три. Не больше четырёх, точно. Он точно знал, что Джейс с Иззи были в порядке, а родители бы обязательно вызвали их в случае опасности.
Конечно, сейчас, скорее всего, принять вызов мог разве что Макс, но раз уж Магнус его так настоятельно просил…
В Институте, конечно же, собралась вся семья. Не то, чтобы Алек удивлялся собственному везению. По привычке уже глубоко вздохнув, он приготовился к масштабному допросу.
***
- Да, мам, всё хорошо. – Алек невольно поёжился. Он никак не мог привыкнуть к таким вот беседам: телефонные разговоры раз длиной почти в час с каждым желающим и небольшими перерывами под вопли о том, кто следующий. Пусть таких разговоров и было всего три, это всё равно нервировало.
Алек раньше и подумать бы не мог, что находиться под строгим взглядом матери ему будет намного уютнее, чем вот так, просто слышать её обеспокоенный голос. Что уж говорить про торопливые рассказы Джейса с Изабель, от которых сердце невольно сжималось в тоске.
Голос Джейса, наконец-то отобравшего у Маризы телефон, был каким-то нервным, беспокойным. Неправильно беспокойным. Такое бывало иногда. Алек знал, что будет дальше: на пару часов их связь станет глухой, он ничего не сможет разобрать и просто изведётся от беспокойства. А потом, с неделю, будет ощущать перепады от хандры до нездорового энтузиазма. В этот раз хоть не придётся наблюдать это воочию.
- Когда-нибудь ты мне всё расскажешь, знаешь? – Алек, обречённо вздохнув, покачал головой, точно позабыл, что видеть его Джейс не мог. Но тот понял.
- Кому, если не тебе? – горькая усмешка не прошла мимо, как и резкая тишина, установившаяся на пару секунд. Алек знал, что прямо в эту секунду идеальный Джейс Вейланд грыз свои идеальные ногти и превращал их в нечто страшное.
- Я всегда рядом, ты же знаешь. Что бы ни случилось, я тебя вытащу, - тихое дыхание на фоне пришлось принимать за ответ. Алек хотел было ещё что-то сказать, но внезапно на него навалилась какая-то тёплая тяжесть. Магнус с интересом приподнял брови, но, получив лёгкое покачивание головой, фыркнул. Каким-то образом, это сломало момент: Джейс, выйдя из меланхолии, отключился со словами:
- Ради Ангела, подожди, пока я хотя бы не смогу ничего услышать, прежде чем чесать своего нового кота за ушком!
Фыркнув, Магнус взъерошил Алеку волосы и хитро ухмыльнулся.
- Знаешь, предложение куда-нибудь сходить ещё в силе, - отстраняться Бейн, очевидно, не собирался, но Алеку было слишком уютно, чтобы что-то делать. Потому он просто пожал плечами и откинул голову на кожаную спинку.
- Не знаю, не хочу тебе мешать.
- Александр, ты не будешь мне мешать, даже если притащишь сюда блондинку, - Магнус вздохнул и, протянув руку, снова погладил тёмные волосы. – Пожалуйста, не делай этого, но мешать ты не будешь.
На недоверчиво приподнятые брови он почти никак не среагировал, только головой покачал.
- Когда-то давно я был настолько зол на всех Охотников, что заключил преотвратную сделку. Ты бы заметил, если бы я был недоволен, поверь, - Магнус потянулся до хруста, чуть приподнявшись над Алеком, а потом снова свернулся клубочком рядом. – Я многого о тебе не знаю, Александр, но ты… ты удивительный.
- А теперь поднимайся, у нас полчаса до ночного сеанса! – Алек пару секунд посмотрел на подскочившего Магнуса, а потом, не выдержав, рассмеялся. Он всё никак не мог привыкнуть к тому, каким переменчивым был Бейн, и как, вместе с тем, у него получалось не меняться. Это не могло не сбивать с толку, но и заряжало энергией как ничто другое.
Может, фильм будет донельзя глупым и в обычной ситуации Алек даже не попробовал бы его смотреть, но Магнус что угодно превращал в праздник, так почему бы не попробовать?
Совсем скоро ловушка Магнуса должна была сработать, времени на развлечения точно не останется: вампир, кем бы он ни был, нарушал закон чужими руками, это было дело Института. Придётся заполнить кучу форм, заставить Магнуса дать показания… нет-нет, глупый фильм о летающих человечках определённо необходим.
***
Ловушка действительно захлопнулась, но почему-то вышло всё вовсе не так, как Алек ожидал: на месте, где должен был быть заперт вампир, оказалась лишь чёрная лилия. Запах она распространяла изумительный, но Магнус помрачнел настолько, что, казалось, где-то за его спиной начали собираться грозовые тучи.
- Всё в порядке? – Алек любил своё место в команде: прикрывать чужие спины, исправлять ошибки. У него это получалось лучше всего. И пусть Джейс хоть сотню раз прыгнет на демона первым, именно Алек обеспечивал безопасность. И отказываться от себя он не собирался. И отступать перед заторможенным Магнусом тоже. – Что это значит? Я, конечно, тоже не слишком люблю цветы, но этот ты сейчас подожжёшь.
- Ничего страшного Александр, но нам нужно заглянуть в Институт, - холодный тон Алека не обманул, он чувствовал: внутри Магнус отнюдь не был так спокоен, как снаружи. – Нужно объявить, что моя бывшая решила испортить им жизнь.
- Не тебе? – теперь уже что-то нехорошее заворочалось внутри Алека. Мысли были вязкими и неприятными, так что он поспешил их откинуть и сосредоточиться на проблеме. – Это, конечно, дело Института, но с чего ты вообще…
- Это любимые цветы Камиллы. Даже спустя почти два века она свято верит, что я прибегу к ней по первому зову, - скривившись, Магнус надул губы. – Я не собираюсь с ней возиться и поддерживать эти фантазии.
- Это всё? Ты нервничаешь, - Алек скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на мага. Тот поморщился и действительно сжёг цветок быстро пробежавшими по пальцам голубыми искрами.
- Вместе с Камиллой всегда появляются проблемы. Обычно и я, и вы, Охотники, оказываемся в какой-то отвратительной проблеме.
Быстро создав портал, Бейн втащил Алека за собой, совершенно не озаботившись тем, что Институт мог, как обычно, стоять на ушах. Мимо, едва не врезавшись в них, пронеслась Изабель, сирена орала без перерыва.
Выразительно глянув на Алека, Магнус направился прямиком к штабу, где столпилось больше всего Охотников.
Алек не заметил: сердце забилось где-то в горле, а потом странно успокоилось. Джейс опять это сделал. Пропал с радаров. Мимо вновь пробежала Изабель, но на этот раз её получилось перехватить. Безумным взглядом вцепившись в брата, она пробормотала что-то облегчённо и тут же унеслась куда-то дальше. Суеверным Алек не был, но эта Камилла ему всё равно нравилась всё меньше и меньше.


Глава 4. Просто слова

Глава 5. От кошмара не проснуться

Глава 6. Час, что темнее всего

Глава 7. За миг до крика Банши

Глава 7.1. Крик
запись создана: 24.03.2017 в 08:29

@темы: мои фанфики, Терновое ожерелье, Shadowhunters, Mortal Instruments, Malec